Цитата:
“Исторические новости” от Ньюта Гингрича?
“Борьба только начинается!” – заявил Ньют Гингрич своим сторонникам после поражения на праймериз во Флориде. И еще он сказал, что намерен повторить то, что сделал Рональд Рейган в 1976 году. Гингрич, конечно же, прав, утверждая, что борьба за то, кому стать кандидатом Республиканской партии в президенты, только начинается. Кандидатом станет тот, кого поддержат на национальном партийном съезде не менее 1144 делегатов. После флоридских праймериз Митт Ромни заручился поддержкой 84 делегатов, Гингрич – 27. Несколько отстают Рик Санторум (10) и Рон Пол (8). Но какое отношение имеет эта цифирь к выборам 1976 года? Начну с того, что совершенно бесполезно говорить тем, кому предстоит голосовать в 2012 году, о выборах, состоявшихся три с лишним десятилетия назад. Если избирателю меньше 50-ти, он едва ли знает что-либо об этих выборах. Вряд ли Гингрич рассчитывает только на поддержку пенсионеров. Но если профессиональный историк Гингрич полагает, что более молодые американцы знают историю, он глубоко заблуждается.
Однако те, кто знает историю, должны обратить внимание бывшего спикера: проводя аналогию между выборами 1976-го и выборами 2012-го, он выдает желаемое за действительное.
В 1976-м бывший губернатор Калифорнии консервативный республиканец Рейган бросил вызов президенту-однопартийцу, центристу Джеральду Форду. По мнению Рейгана, Форд олицетворял истеблишмент Республиканской партии, и он был, конечно же, прав. Ну, а сам Рейган был человеком со стороны, далеким от партийного истеблишмента в столице.
И вот сегодня Гингрич пытается представить избирателям Ромни, своего главного соперника в гонке, как политика, олицетворяюшего истеблишмент Республиканской партии, а себя рекламирует как “аутсайдера”, далекого от вашингтонской политической кухни, готового дать бой Ромни, как Рейган – Форду. Но это не соответствует правде.
Да, конечно, кандидатуру Ромни поддерживает партийный истеблишмент. Достаточно назвать бывших кандидатов в президенты – бывшего сенатора Боба Доула и действующего сенатора Джона Маккейна. Но Ромни-политик не провел ни одного дня в Вашингтоне. Его политическая деятельность ограничивается четырьмя годами на посту губернатора Массачусетса.
Гингрич же в течение двух десятилетий олицетворял истеблишмент Республиканской партии – пока не был вынужден уйти в отставку. Уйдя же в отставку, он остался “инсайдером”, часто зарабатывавшим деньги в компаниях, накрепко связанных с федеральным правительством.
Упрекать Гингрича за это, разумеется, нельзя. Но у него нет ни малейших оснований сраванить себя с Рейганом, а Ромни – с Фордом. И нет никаких оснований сравнивать сегодняшнее предвыборное противостояние республиканцев с вызовом Рейгана Форду.
В нынешней гонке не участвует – как в 1976 году – действующий президент. Уже одно это делает две предвыборные гонки совершенно разными. Рейган намеревался сместить действующего президента-однопартийца. Сегодня пост президента занимает демократ.
Есть еще один факт, позволяющий говорить о громадной разнице между соперничеством Форда и Рейгана и соперничеством Ромни, Гингрича, Санторума и Пола.
“Для проведения первичных выборов мы разработали четкую и ясную стратегию: предметом нашей критики будут только демократы и разросшееся правительство, но не Джеральд Форд”, – писал Рейган в автобиографии “Жизнь по-американски”.
Он не критиковал однопартийца-соперника. Участники же нынешней гонки неустанно критикуют друг друга. Что же касается Гингрича и Ромни, то их взаимная критика – часто заушательская. О какой уж тут аналогии с 1976 годом может идти речь!
И если история выборов 1976 года чему-либо учит, то только одному: внутрипартийная свара до добра не доведет.
В 1976 году в ходе первичных выборов Форд и Рейган победили в приблизительно равном числе праймериз. Но Форд выиграл в праймериз 53,3 проц. голосов избирателей-республиканцев, Рейган – 45,9 процента, и поэтому даже ближайшие помощники Рейгана считали, что у Форда будет больше сторонников на общенациональном съезде в Канзас-Сити (штат Миссури).
Правда, на съезд приехали несколько десятков делегатов без обязательства голосовать за кого-либо, и если бы все они поддержали кандидатуру Рейгана, он мог бы одержать победу. Но этого не случилось.
Для победы требовалось 1130 голосов. Форд получил 1187, Рейган – 1070. Но триумф Форда оказался временным. На всеобщих выборах он потерпел поражение от кандидата Демократической партии Джимми Картера, и Форд считал, что Рейган несет определенную долю вины за его поражение.
Правда, он никогда не говорил этого публично. Мы не найдем ни слова, ни намека на “вину” Рейгана в автобиографии Форда “Время исцеляться”. В 2004 году в интервью Ларри Кингу в связи со смертью Рейгана Форд сказал: “Я высоко ценю наши отношения с ним”. Он сказал, что “восхищался Рейганом и чувствовал, что был его хорошим другом”.
“Вздор, – так охарактеризовал слова Форда журналист Томас ДиФрэнк, многократно встречавшийся с Фордом с 1974 года и до его смерти. – Он никогда не простил Рейгана, опрокинувшего его мечту быть избранным президентом”, - читаем мы в книге ДиФрэнка “Напишите это, когда я умру”, основанной на беседах автора с Фордом.
У нас есть серьезные основания верить тому, что Форд говорил с глазу на глаз журналисту, которого знал три с половиной десятилетия, и не верить его публичным заявлениям. Соперничество со стороны Рейгана, пишет ДиФрэнк, стало, по мнению Форда, “одной из нескольких причин” его поражения от Картера.
Способствовало ли поражению Форда соперничество со стороны однопартийца Рейгана? Возможно, да. Но вот что очевидно: когда действующему президенту приходится сталкиваться с соперничеством однопартийца на первой стадии избирательной гонки, он как правило проигрывает.
Картер проиграл Рейгану в 1980 году во многом потому, что в борьбе за право стать кандидатом от Демократической партии ему пришлось соперничать с сенатором Эдвардом Кеннеди.
Политический комментатор Патрик Бьюкенен не помог в 1992 году президенту Джорджу Бушу, когда он выставил свою кандидатуру; Буш проиграл всеобщие выборы кандидату Демократической партии Биллу Клинтону…
Зная о том, что произошло в 1992-м и 1980-м, напрашивается вывод, что Форд близок к истине, считая, что соперничество Рейгана помешало ему в борьбе с Картером.
Вот они – уроки выборов 1976 года, и поскольку Гингрич упомянул эти выборы, уместен, на мой взгляд, вопрос: кого – Форда или Рейгана – поддерживал в тот год профессор истории Университета Западной Джорджии Ньют Гингрич?
Сегодня Гингрич без устали называет себя рейганистом. Но в 1968 году Гингрич, аспирант новоорлеанского Университета Тулэйн, был одним из убежденнейших среди республиканцев южных штатов сторонников губернатора штата Нью-Йорк Нелсона Рокфеллера, лидера либеральных республиканцев.
Гингрич потерпел дважды – в 1974-м и 1976 гг. – поражение на выборах в Палату представителей, и его предвыборная платформа была центристской, то есть фордовской, но не рейгановской. В 1978 году он победил наконец-таки на выборах в нижнюю палату Конгресса как консерватор.
Нет ничего необычного в том, что человек с годами меняет свои взгляды. Рейган не сразу стал, во-первых, республиканцем и, во-вторых, консервативным республиканцем. Он восхищался социалистическим “новым курсом” и голосовал за Франклина Делано Рузвельта.
Только в 1952 году Рейган впервые голосовал за республиканца на президентских выборах. Им был Дуайт Эйзенхауэр. И Рейган не делал секрета из того, как и почему менялись его взгляды.
Гингрич прекрасно знает все это. Но он также знает, что американцы в своей массе понятия не имеют об истории своей страны. И, зная это, бывший спикер считает возможным сравнивать себя с Рейганом в избирательной кампании 1976 года. Это не делает ему чести.